Цифровой суверенитет – это не далёкое и абстрактное будущее. Это понятие касается каждого из нас. Данные наших паспортов, больничных карт, трудовых договоров, зарплатных ведомостей – всё это где-то хранится, обрабатывается, передаётся. И вопрос «где именно» перестал быть техническим. Он стал вопросом безопасности, прав и, в конечном счёте, рабочих мест.

Локализация данных – это требование, по которому персональные данные граждан России должны собираться, храниться и обрабатываться на серверах, физически расположенных на территории Российской Федерации.

Первое такое требование появилось ещё в 2015 году: тогда закон обязал операторов обеспечивать первичный сбор и хранение данных россиян в российских базах данных, но позволял потом передавать их за рубеж. С 1 июля 2025 года правила стали заметно жёстче. Из закона убрали слово «оператор» – теперь запрет распространяется вообще на всех, кто работает с данными, включая подрядчиков и обработчиков. Формулировка изменилась с «вы обязаны хранить в России» на «использовать зарубежные базы при сборе данных запрещено».

Штрафы за нарушение серьёзные: до 6 млн рублей за первое нарушение и до 18 млн – за повторное. В 2026 году проверок Роскомнадзора станет больше, особенно в отношении иностранных сервисов и тех, кто всё ещё хранит данные за границей.

Зачем это нужно:

1. 1. Защита граждан. Когда данные россиян лежат на серверах под иностранной юрисдикцией, российские правоохранительные органы не могут полноценно защитить права граждан в случае утечки или неправомерного использования.
2. 2. Непрерывность бизнеса. Зарубежный вендор может в любой момент отключить доступ, заблокировать обновления или аннулировать лицензию, как это произошло после 2022 года с Microsoft, Oracle, SAP, Adobe и десятками других компаний. Бизнес, построенный на иностранной инфраструктуре, в одночасье теряет инструменты работы.
3. 3. Развитие собственной отрасли. Требование локализации создаёт спрос на российские центры обработки данных, отечественное программное обеспечение и специалистов, которые всё это обслуживают. По данным исследования OCS, к концу 2025 года доля российских компонентов в отечественных ИТ-продуктах составила в среднем 55–60%. У разработчиков программного обеспечения этот показатель достиг 77%, у производителей «железа» около 40%.

Как это связано с рабочими местами?

Вот тут начинается самое интересное для профсоюзов.

Локализация данных и импортозамещение ПО – это не просто смена одной программы на другую. Это перестройка целых производственных процессов, которая напрямую влияет на условия труда, численность занятых и квалификационные требования.

Переход на отечественные ПО влечет рост спроса на специалистов. Российским компаниям нужны разработчики, инженеры инфраструктуры, специалисты по информационной безопасности, аналитики данных – все те, кто может проектировать, внедрять и поддерживать отечественные решения. По данным Минцифры, для импортозамещения нужны десятки тысяч новых специалистов. В Волгоградской области эту потребность уже почувствовали: ВолгГТУ в партнерстве с индустриальным центром цифровизации «Айтеко» с сентября 2026 года запускает совместные программы подготовки ИТ-инженеров по направлениям «Инженерия промышленных систем искусственного интеллекта», «Data Science», «Прикладная информатика» и «Программная инженерия».

В связи с необходимостью разработки и использования российского ПО остро встает вопрос переподготовки действующих работников. Люди, которые годами работали с иностранными системами – Microsoft, SAP, Oracle, AutoCAD, – вынуждены переучиваться. Это требует времени, ресурсов и, что важно, организованного подхода со стороны работодателя. Именно здесь профсоюзы могут и должны играть защитную роль: следить за тем, чтобы переобучение проводилось за счёт компании, в рабочее время, без снижения заработной платы.

Но не всё так радужно. Для работников в переходный период возникают определенные риски. При стремительной замене информационных систем возможны сбои, простои, переработки. Исследования показывают: 57% компаний заменили хотя бы один зарубежный сервис на российский, но в половине случаев переход шёл болезненно. ИТ-специалисты сообщают о росте нагрузки, в том числе из-за нехватки кадров и необходимости одновременно поддерживать старые системы и внедрять новые. Профсоюз работников ИТ фиксирует случаи массовых увольнений и пересмотра условий труда в крупных технологических компаниях.

Что происходит в Волгоградской области

Регион не остаётся в стороне от общих процессов. Комитет информационных технологий Волгоградской области (ЦИТ) в 2026 году организовал уже шестую Межрегиональную конференцию «Цифровая трансформация. Инфраструктура. Импортозамещение», объединившую более 200 представителей власти, образования, ИТ-компаний и экспертного сообщества из разных регионов России.

«Ростелеком» провёл в Волгограде отраслевую конференцию для предприятий промышленного сектора, где представил отечественные решения для автоматизации производства и информационной безопасности. В регионе внедряются «умные» системы от видеонаблюдения с распознаванием лиц до «умных» котельных и дронов для аграриев. Всё это создаёт не только новые рабочие места, но и предъявляет новые требования к квалификации.

Учебный центр ЦИТ в 2026 году провёл образовательные программы для порядка двух тысяч жителей региона – от школьников до пожилых людей. Однако системной подготовки именно ИТ-специалистов с учётом требований локализации пока недостаточно, и этот пробел нужно закрывать.

Процесс перехода на отечественные ИТ-ресурсы идёт неравномерно. По данным Ассоциации разработчиков программных продуктов, на конец 2025 года на российское ПО перешли лишь 40–45% организаций, обязанных это сделать. Многие компании нашли лазейку: формально их системы работают на компьютерах, а компьютер с программой – это уже программно-аппаратный комплекс, срок перехода для которого наступает только к 2030 году.

Сложнее всего с «железом». Производители оборудования уперлись в физический предел: доступная в России элементная база производится по нормам 50 нанометров, тогда как мировые лидеры работают на техпроцессах 5–7 нанометров. Процессоры и видеокарты пока доступны только через импорт. Это означает, что полная технологическая независимость – дело не одного года и даже не одного пятилетия.

Есть и финансовый барьер. При ключевой ставке выше 15% долгосрочные технологические проекты становятся нерентабельными. Без доступного капитала с длинным горизонтом планирования рывок невозможен.

В этой ситуации профсоюзы могут и должны стать не просто наблюдателями, а активными участниками процесса. Что конкретно можно делать:

• Контролировать условия переобучения. Когда работника переводят с одной системы на другую, работодатель обязан обеспечить обучение. Профсоюзы должны следить, чтобы это обучение было качественным, проводилось в рабочее время и не приводило к снижению зарплаты.
• Защищать от переработок. Период внедрения новых систем часто сопровождается авралами. Нужно следить за соблюдением норм рабочего времени и оплатой сверхурочных. Годовой предел сверхурочной работы по закону – 120 часов, и попытки его увеличить – это прямое нарушение, против которого нужно возражать.
• Следить за кадровыми решениями. При замене ИТ-систем некоторые работодатели пытаются избавиться от «неудобных» сотрудников, ссылаясь на их «несоответствие новым требованиям». Профсоюзы должны добиваться того, чтобы любая аттестация и переаттестация проводилась по прозрачным критериям, с возможностью переобучения, а не автоматического увольнения.
• Участвовать в формировании образовательных программ. Волгоградский опыт с ВолгГТУ и «Айтеко» показывает, что бизнес и вузы могут договариваться о подготовке кадров под конкретные нужды промышленности. Профсоюзы должны быть третьей стороной за этим столом и представлять интересы будущих работников, а не только работодателей.
• Защищать данные самих работников. Локализация касается и кадровой документации, и систем учёта рабочего времени, и медицинских сведений. Профсоюзы могут инициировать аудит того, как работодатель хранит данные сотрудников, соответствует ли это требованиям закона.

Локализация данных и импортозамещение в ИТ – это не временный тренд, а долгосрочный процесс, который будет сопровождать нас как минимум до 2030 года. Для одних это угроза: привычные инструменты уходят, знания обесцениваются, нагрузки растут. Для других – возможность: новые рабочие места, новые компетенции, новые карьерные пути.

Задача профсоюзов сделать так, чтобы цифровая трансформация не стала оправданием для ухудшения условий труда, а стала толчком к развитию людей и отраслей, чтобы каждый работник чувствовал себя защищённым и юридически, и организационно.

Цифровой суверенитет – это не только про серверы. Это про людей, которые на них работают.

Экспертное мнение подготовила ведущая рубрики «Цифровой суверенитет»: кандидат экономических наук, доцент, доцент кафедры информационных систем и математического моделирования ВИУ РАНХиГС Макарова Елена Анатольевна